Глобальный рынок 2035: как контроль над вычислениями определяет границы развития государствПредположим, что к 2035 году искусственный интеллект действительно решит фундаментальные научные проблемы: синтез материалов, квантовая химия, биология старения и проблемы энергетики. Даже при таком сценарии "разрешения" физических ограничений экономический механизм распределения этих благ не изменится автоматически. Ключевым ограничением остается не сама технология, а цепочка ее диффузии, где скорость проникновения инноваций в бедные страны уже сравнялась со скоростью в богатых, но глубина внедрения и доля экономики, перестроенной вокруг новых инструментов, остаются критически разными.
Исследования экономистов Диего Комина и Барт Хобина, охватившие 15 технологий и 166 стран за два столетия, фиксировали средний лаг adoption в 45 лет. Современный анализ, включая работы Комина и Марти Местери, показывает, что этот лаг сократился почти до нуля в момент первого появления продукта (например, сотовых телефонов). Однако после момента появления происходит "расхождение проникновения": количество пользователей, интенсивность использования и степень интеграции в производственные цепочки в развивающихся странах значительно ниже. Этот паттерн — конвергенция прихода и дивергенция использования — объясняет около 80% того, что экономисты называют "большим расхождением доходов" с 1820 года.
Физический механизм неравенства при внедрении ИИ строится на концентрации капитала, необходимого для владения моделями, вычислительными мощностями, роботизированными флотами и интеллектуальной собственностью. Если производительность растет за счет автоматизации физических задач, а активы, обеспечивающие этот рост, принадлежат узкому кругу инвесторов, то экономический эффект закрепляется в руках владельцев инфраструктуры. При этом относительная стоимость действительно дефицитных ресурсов — таких как земля в крупных городах (например, Кейптаун или Нью-Йорк), доступ к элитному образованию или уникальный человеческий капитал — может расти, так как изобилие в производственном секторе не отменяет ограниченность локальных и биологических ресурсов.
Sun, 11 Oct 2026 23:14:00 +0300